О своей третьей беременности я догадалась недели через две после того, как мои — теперь уже старшие — дети вместе со своим папой притащили с улицы двухмесячного щенка. Щенок был настолько очаровательным, что даже я на какое-то мгновение проявила недопустимую для мамы двух детей слабость. А когда все семейство в ответ на мое согласие кричало «ура!», отступать было уже поздно. И все пошло по кругу: папа мыл собачонку шампунем против блох, а вечером в той же ванной купались дети, Дусю (так нарекли найденыша) кормили по совету ветеринара лекарством от глистов и лечили от лишая, я убирала за ней мокрые газеты (надо сказать, она приучилась писать на одно и то же место гораздо быстрее, чем наш годовалый Петька). И все это время я прислушивалась к странно знакомым ощущениям внутри. А еще через неделю за тестом в аптеку я пошла больше для проформы.

Моя третья беременность была самой «правильной» - меня тянуло на солененькое и постоянно тошнило. Я наконец узнала, что такое токсикоз. И поняла его предназначение. Токсикоз нам дан, чтобы мы не забывали о беременности! Потому что в те дни, когда меня не тошнило, я вспоминала о том, что внутри меня живет еще один человечек только тогда, когда вечером, уложив старшеньких, падала в постель — и через минуту засыпала. В подтверждение моей теории токсикоз отступил, как только появилось более веское напоминание — подросший животик.

Моя третья беременность была самой трудной. Хотя подрастающий Петро неожиданно быстро научился ходить пешком по зимней каше, но подняться на пятый этаж ему было не под силу. Дома тоску по «ручкам» мы с ним восполняли, играя на диване «в пальчики» или читая книжку — животик этому не мешал, даже, кажется, наоборот, прислушивался. Так же неожиданно быстро мы закончили с грудным вскармливанием, хотя сын вовсе не хотел бросать это дело с наступлением беременности, как обещали классики. Но ко второму триместру уже дозрел (а на первом триместре бросать нам очень не рекомендовала подруга — консультант по грудному вскармливанию: резкий гормональный скачок опасен для того ребеночка, что внутри).

Моя третья беременность была самой быстрой. Поначалу я даже еще успевала работать. Но где-то к четвертому месяцу мое внутреннее время стало замедляться и я позволила себе роскошь стать домохозяйкой. Это означало: бегать за сыном, возить с ним дочку на ее танцы-ролики, готовить есть-стирать-убирать. И вспоминать, как это бывает, когда растущий живот является главным событием в жизни. Хотя, как мне казалось, тот человечек, который рос у меня внутри, вовсе не обижался на то, что редко становился центром внимания — у него были свои занятия.

Моя третья беременность была самой спокойной: до женской консультации я добралась где-то на 26 неделе. Просто мы никак не могли придумать, как мне с утра сдавать анализы: Петька, просыпаясь, начинал истошно орать, если меня не было дома, поэтому дочку в садик водил муж, он бы и рад был сходить вместо меня в ЖК, но... Да и, честно признаться, единственной целью моего прихода туда было получение заветной голубой бумажки, в обмен на которую мне должны были дать декретные. Петьку мы с мужем родили дома, поэтому обменная карта и тем более родовый сертификат (к слову, мне так и не довелось его получить) волновали меня не очень. Так что я была спокойна — в отличие от моего врача, которая ужаснулась, увидев мой живот, и попыталась призвать меня к дисциплине стандартным способом: запугиванием. «У вас ребенок лежит неправильно», - заявила она мне при первом осмотре на 26 неделе. Мой истерический хохот до глубины души потряс другую беременную маму — тихую первородящую девочку, которая вклеивала в карточку свои («ой, какие неважные!») анализы. «Чему вы так смеялись?» - нервно спросила она, когда врач вышла за какой-то бумажкой. «А как ребенку в 26 недель еще лежать?». Следующий раз я пришла на выдачу больничного листа. Вместе с ним мне дали анализ, в котором значилось, что гемоглобин у меня 90. Взглянув на цифру, я поняла, что спокойно дальше жить мне не дадут и соврала, что уезжаю с детьми на дачу, клятвенно пообещав есть все, что мне напишут на бумажке, которую я тут же потеряла. К слову, Гришка родился без каких-либо признаков гипоксии, совершенно розовенький — и уже к вечеру того же дня я скакала по квартире, а на следующий день просилась в поле жать. 

Моя третья беременность была самой радостной. Вы можете себе представить, как это бывает, когда двое старшеньких сажают маму на диван и с двух сторон начинают нацеловывать живот, споря, кто там спрятался: братик или сестренка? Причем дочка целует со знанием дела, а сын — больше из подражания, но с не меньшим восторгом.

Моя третья беременность была самой удобной. Многие стараются, чтобы разница между детьми была побольше. В этом есть свой резон. Но есть своя прелесть и в том, что предыдущий ребятенок не сильно вырос: условия существования «годовастика» удивительно подходят беременной маме. Исключительно полезное питание, прогулка два раза в день, дневной сон... Очень сложно уговорить себя соблюдать режим дня, когда ты одна — я в этом убедилась, потому что в самом конце совершенно неожиданно моя мама, а по совместительству — будущая бабушка троих внуков — сделала мне потрясающий подарок. Она взяла отпуск на месяц раньше и забрала на дачу наших старшеньких и еще собачку, которая к тому времени успела пройти курс дрессировки и даже получить медаль. Первые несколько дней мы с мужем тихо ходили по пустой квартире и вздрагивали от детских голосов за окном. А потом вспомнили давно прошедшие времена и, гуляя по любимому Загородному парку, ловили на себе умиленные взгляды встречных тетушек: вот, молодая пара решила ребеночка завести. А я вдруг поняла, что не была в июньском городе со времен студенческих сессий: мы всегда старались сбежать в леса с наступлением лета. И я с утра уходила на набережную, где во всю цвели липы — наверное, теперь всегда этот светлый запах будет напоминать мне Гришкину беременность. Однажды в выходной я уговорила мужа прогуляться по набережной со мной. Пройти весь привычный маршрут — от Ладьи до Речного порта и обратно — нам не удалось: муж упросил меня вернуться на трамвае, потому что идти обратно у него сил не было. Это и мои силы сохранило: на рассвете следующего дня (а этим летом светало рано) родился Гришка, легко и радостно. И третья беременность закончилась.

Дарья Григорьян
Фото из семейного архива